road-to-gnu.html - en to ru translation catalogue (91 entries)

note: type: Content of: <title>
en: The Road to GNU - GNU Project - Free Software Foundation
ru: Дорога в GNU - Проект GNU - Фонд свободного программного обеспечения

note: type: Content of: <div><h2>
en: The Road to GNU
ru: Дорога в GNU

note: type: Content of: <div><div><p>
en: Richard Stallman describes the experiences that prepared him to fight for a free software world.
ru: Ричард Столмен рассказывает об опыте, который подготовил его к борьбе за мир свободных программ.

note: type: Content of: <div><div><p>
en: Around April 1983, Stallman wrote an <a href="http://catb.org/jargon/oldversions/jarg150.txt">introduction to <cite>The Happy Hacker - A Dictionary of Computer Slang</cite></a>. In it, he talks about his experiences at the MIT AI Lab and the Lisp Machine Wars. He also details how Emacs was developed. The text below is an <a href="http://www.lysator.liu.se/history/garb/txt/87-2-rms.txt">updated version from late 1983</a>, shortly after the <a href="/gnu/initial-announcement.html">initial announcement</a> of GNU.
ru: Приблизительно в апреле 1983 года Столмен написал <a href="http://catb.org/jargon/oldversions/jarg150.txt">введение в <cite>Счастливый хакер&nbsp;&mdash; словарь компьютерного жаргона</cite></a>. В нем он говорит о своем опыте работы в Лаборатории искусственного интеллекта МТИ и войнах Лисп-машин. Он также приводит подробности истории развития Emacs. Нижеприведенный текст представляет <a href="http://www.lysator.liu.se/history/garb/txt/87-2-rms.txt">обновленную версию конца 1983 года</a>, вскоре после <a href="/gnu/initial-announcement.html">первоначального объявления</a> GNU.

note: type: Content of: <div><div><h3>
en: Table of contents
ru: Содержание

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#ai-lab">The Artificial Intelligence Lab</a>
ru: <a href="#ai-lab">Лаборатория искусственного интеллекта</a>

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#philosophy-manifest">Philosophy Manifest in the Lab's Achievements</a>
ru: <a href="#philosophy-manifest">Проявления философии в достижениях лаборатории</a>

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#printer-name">What's Your Printer's Name?</a>
ru: <a href="#printer-name">Как зовут твой принтер?</a>

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#betrayed">The Lab Betrayed</a>
ru: <a href="#betrayed">Лабораторию предали</a>

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#war">War Breaks Out</a>
ru: <a href="#war">Объявлена война</a>

note: type: Content of: <div><div><ul><li>
en: <a href="#where">Where Do I Go Now?</a>
ru: <a href="#where">Куда мне теперь?</a>

note: type: Content of: <div><p><small>
en: <small>Machine Room Folk Dance, Thursday at 8 PM
ru: <small>Народные танцы в машинном зале, четверг, 8 вечера.

note: type: Content of: <div><p><small>
en: Come Celebrate the Joy of Programming,
ru: Праздновали радость от программирования

note: type: Content of: <div><p><small>
en: with the World's Most Enjoyable Computers.
ru: на приятнейших в мире компьютерах.

note: type: Content of: <div><p>
en: There were only five of us dancing, but we had a good time.</small>
ru: Танцевало только пятеро, но время мы провели хорошо.</small>

note: type: Content of: <div><p>
en: My first experience with computers was with manuals for various languages that I borrowed from counselors at camp.  I would write programs on paper just because of the fascination of the concept of programming.  I had to strain to think of what the programs should do, because I had nothing to supply me with a goal except that I wanted to program.  I wrote programs to add up the cubes of a table of numbers in several assembler languages at various times.
ru: Впервые я соприкоснулся с компьютерами, когда брал почитать руководства по разным языкам у преподавателей в студенческом городке. Я писал программы на бумаге просто под впечатлением от идеи программирования. Мне приходилось напрягаться, чтобы подумать, что бы такое делать программам, потому что меня не могло снабдить целью ничто, кроме желания программировать. В разное время я написал программы сложения кубов чисел в таблице на нескольких языках ассемблера.

note: type: Content of: <div><p>
en: The first actual computers I met were IBM 360's, at the IBM New York Scientific Center, when I was a student in high school.  There I quickly developed interest in language design, operating systems and text editors.  Hired for the summer to write a boring numerical analysis program in Fortran, I surprised my boss by finishing it after a couple of weeks and spent the rest of the summer writing a text editor in APL.
ru: Первыми настоящими компьютерами, с которыми я встретился, были IBM 360 в Нью-Йоркском научном центре IBM, когда я был студентом училища. Там у меня быстро развился интерес к проектированию языков, операционным системам и текстовым редакторам. Нанятый на лето, чтобы написать скучную программу численного анализа на Фортране, я удивил своего начальника, закончив ее за пару недель, и провел остальное лето за написанием текстового редактора на APL.

note: type: Content of: <div><p>
en: I also quickly manifested a lack of proper reverence for authority.  The whole center had been denied access to the IBM computer in the building, and we had to use slow telephone connections to the Cambridge Scientific Center.  One day an IBM executive came to tell us about the work various IBM scientific centers were doing, and finished with, &ldquo;<i>Of course you all know the important work being done here.</i>&rdquo; I asked him, &ldquo;<i>If our work is so important, why can't we use the computer in this building any more?</i>&rdquo; After the meeting, my friends told me they had wanted to say such a thing but were afraid of reprisals! Why? Certainly nothing happened to me as a result.  They seem to have learned the habit of cowering before authority even when not actually threatened.  How very nice for authority.  I decided not to learn this particular lesson.
ru: Я также скоро выказал отсутствие должного почтения к авторитетам. Весь центр перестали допускать к компьютеру IBM в здании, и нам пришлось пользоваться медленными телефонными соединениями в Кембриджском научном центре. Однажды один из руководителей IBM пришел рассказать нам о работе, выполняемой различными научными центрами IBM, и закончил словами: &ldquo;Конечно, все вы знаете, какая важная работа ведется здесь&rdquo;. Я спросил его: &ldquo;Если наша работа так важна, почему нам больше нельзя пользоваться компьютером в этом здании?&rdquo; После собрания знакомые говорили мне, что хотели сказать что-нибудь в этом роде, но побоялись последствий! Почему? Со мной, конечно, ничего не случилось. Кажется, они приучились юлить перед авторитетом, даже когда им не грозят. Как мило для авторитета! Я решил этому конкретно не учиться.

note: type: Content of: <div><h3>
en: The Artificial Intelligence Lab
ru: Лаборатория искусственного интеллекта

note: type: Content of: <div><p>
en: The New York Scientific Center closed down just in time for me to move away to college.  I found that the Cambridge Scientific Center wasn't interested in me, which was very lucky for me, because it spared me from remaining ignorant of the far superior non-IBM computers, especially the PDP-10 and PDP-11 from Digital.  Awake now to the fact that all computers were not equal fun, I sniffed around for the most enjoyable ones, and found them at the MIT Artificial Intelligence Lab.  There a bunch of people who termed themselves &ldquo;hackers&rdquo; had created their own timesharing system, the Incompatible Timesharing System, designed specifically to facilitate hacking.  ITS and all the utility programs (including the debugging program DDT which was also the &ldquo;shell&rdquo; called HACTRN) were maintained right there.  I came by looking for documentation of their system (how naive of me).  I left without any documentation since it didn't exist, but with a summer job instead.  I had been hired by an engineer/administrator, Russel Noftsker&mdash;ironically, the same man who was later to play a primary role in the lab's ruin.  The job became permanent and lasts to this day.
ru: Нью-Йоркский научный центр закрылся как раз вовремя, чтобы мне перейти оттуда в колледж. Я обнаружил, что Кембриджский научный центр во мне не заинтересован, что было для меня большой удачей, потому что это уберегло меня от незнания гораздо превосходнейших компьютеров, которые выпускала не IBM, особенно PDP-10 и PDP-11 компании Digital. Открыв теперь для себя тот факт, что не все компьютеры одинаково занимательны, я вынюхивал самые приятные из них и нашел их в Лаборатории искусственного интеллекта МТИ. Там куча народа, называвшего себя &ldquo;хакерами&rdquo;, создала свою собственную систему разделения времени, Несовместимую систему разделения времени, спроектированную специально для облегчения хакерства. Система и все ее утилиты (включая отладочную программу DDT, которая была также &ldquo;оболочкой&rdquo; под названием HACTRN) сопровождались прямо здесь. Я пришел в поисках документации на их систему (наивный!). Я ушел без документации, потому что ее не было, но вместо этого получил работу на лето. Меня нанял инженер-администратор Рассел Нофтскер&ldquo;&mdash; как ни грустно, это был тот самый человек, который сыграл впоследствии главную роль в развале лаборатории. Работа стала постоянной и длится до сегодняшнего дня.

note: type: Content of: <div><p>
en: Once I showed I was competent, I had free rein of the entire operating system, an opportunity to learn and be productive that few labs and no company would have given me.  The hackers' attitude was, &ldquo;<i>If you can do a good job, go right ahead&mdash;whoever you are.</i>&rdquo;
ru: Когда я показал, что я компетентен, я получил все бразды правления целой операционной системы, возможность учиться и выполнять работу. Мало было лабораторий и не было компании, в которых мне дали бы такое. Хакеры смотрели на это так: &ldquo;Можешь хорошо работать, ну и работай&nbsp;&mdash; какая разница, кто ты?&rdquo;

note: type: Content of: <div><p>
en: With the AI lab as a comparison, I came to see how little freedom and how many unnecessary difficulties people had elsewhere.  At IBM, and at Harvard, power was very unequally distributed.  A few people gave orders and the rest (if they were not me) took them.  Professors would have their own terminals, which were usually idle, while the rest of us often could not work because there were too few shared terminals.  People would ask, &ldquo;<i>Are you authorized to do this</i>,&rdquo; rather than, &ldquo;<i>Do you know how to do this? Is it constructive?</i>&rdquo; They would rather have a job done by an authorized moron than by an unknown genius.  I ceased to frequent Harvard's computer lab because MIT was so much better.  (I was majoring in physics; there was no need for a natural hacker to take formal classes in computers, as hacking challenging programs among good hackers is a better training).
ru: В сравнении с Лабораторией искусственного интеллекта, я видел, как мало свободы и как много ненужных трудностей было у людей в других местах. В IBM и в Гарварде власть была распределена очень неравномерно. Несколько человек отдавали приказы, а остальные (если это был не я) подчинялись им. У профессоров были собственные терминалы, которые обычно простаивали, а остальные часто не могли работать, потому что общих терминалов было слишком мало. Люди спрашивали: &ldquo;Тебе это разрешено?&ldquo; вместо того, чтобы спрашивать: &ldquo;Ты знаешь, как это сделать? Это будет работать?&rdquo; Они предпочитали, чтобы работу делал уполномоченный болван, чем неизвестный гений. Я перестал захаживать в гарвардскую компьютерную лабораторию, потому что в МТИ было гораздо лучше. (Я специализировался в физике; хакеру от природы не нужно было проходить особые курсы по компьютерам, поскольку занятие хакерством на сложных программах среди хороших хакеров обучает лучше.)

note: type: Content of: <div><p>
en: The AI lab attitude was different.  We had a tradition of breaking open the door of any professor who dared to lock up a terminal in his office.  They would come back to an open door and a note saying, &ldquo;<i>Please don't make us waste our time unlocking this terminal.</i>&rdquo; The terminals are there to be used, and they are wasted if they are idle. We extended the same attitude to computer time.  The PDP-10 executes 300,000 instructions every second. If no user asks for them, it spends them on counting how long it has had nothing useful to do.  It's better for them to be used by anyone at all for any constructive purpose, than to be wasted.  So we allowed &ldquo;tourists&rdquo;&mdash;guest users&mdash;as long as they did not get in the way.  We encouraged them to learn about the system, looking for the few who would become hackers and join us.  There are at least two lab staff members and one MIT professor who got started this way.
ru: В Лаборатории искусственного интеллекта отношение было другое. У нас была традиция взлома двери любого профессора, который смел запереть терминал в своем кабинете. Когда они приходили, дверь была открыта, и они видели записку: &ldquo;Пожалуйста, не заставляйте нас тратить время на то, чтобы открыть этот терминал&rdquo;. Терминалы существуют, чтобы ими пользовались, а не чтобы они простаивали без толку. Мы распространяли это отношение на компьютерное время. PDP-10 выполняет 300 тысяч операций в секунду. Если никакой пользователь их не запрашивает, машина тратит их на то, чтобы считать, сколько времени ей было нечего делать. Лучше, если это время кто-нибудь использует на что-то конструктивное, чем если оно пропадет. Так что мы пускали &ldquo;туристов&rdquo;&nbsp;&mdash; пользователей-гостей&nbsp;&mdash; пока они не мешались. Мы поощряли их изучать систему, ожидая, что некоторые станут хакерами и присоединятся к нам. По меньшей мере два штатных сотрудника лаборатории и один профессор МТИ начинали именно так.

note: type: Content of: <div><p>
en: I found that the computer systems reflected these differences in attitudes between organizations.  For example, most computer systems are designed with security features that allow a few people to tell everyone else what they can and can't do.  The few have the power and nobody can challenge it.  We hackers called this &ldquo;fascism&rdquo; because such computer systems really have the social organization of totalitarian police states.
ru: Я обнаружил, что компьютерные системы отражали эти различия в отношении между организациями. Например, большинство компьютерных систем спроектировано с функциями защиты, которые позволяют немногим диктовать всем остальным, что они могут, а чего не могут делать. У этих немногих есть власть, которую никто не может оспаривать. Мы, хакеры, называли это &ldquo;фашизмом&rdquo;, потому что такие компьютерные системы и организованы социально, как тоталитарные полицейские государства.

note: type: Content of: <div><p>
en: In order to prevent the users from turning off the security, a fortress must be erected around the system programs.  Every possible avenue through the walls has to be guarded, or the downtrodden masses will sneak through.  It turns out to be impossible for the computer to distinguish between sneaking through the walls and many other activities that people frequently need to do in order to do their jobs.  Since maintaining security is more important than getting work done, all such activities are forbidden.  The result is that you must frequently ask one of the elite to do something for you that you aren't allowed to do.  If he doesn't like you or anything about you, or if he wants a bribe, he can make your job twice as hard as it really ought to be with hardly any effort.
ru: Чтобы не давать пользователям отключить защиту, вокруг системных программ нужно воздвигнуть крепость. Всякий возможный проход сквозь стены нужно охранять, или низложенные массы просочатся через него. Для компьютера оказывается невозможно различить проскальзывание сквозь стены от многих других видов деятельности, которую людям часто нужно вести, чтобы выполнять свою работу. Поскольку поддержание защиты важнее, чем выполнение работы, вся такая деятельность запрещена. В результате вы должны то и дело просить кого-нибудь из элиты сделать для вас что-нибудь, что вам не разрешено. Если вы или что-то в вас ему не нравится или если он ждет взятки, он может безо всяких усилий сделать вашу работу вдвое труднее, чем она должна быть.

note: type: Content of: <div><p>
en: It's taken for granted that only the elite will be allowed to modify or install any system programs lest the underlings sneak in a &ldquo;trojan horse&rdquo; to turn off the security.  (This restriction is enforced using &ldquo;file protection.&rdquo;)  Just the opposite of the AI lab where a tourist working on system programs meant he was starting to make himself useful and become a hacker.  Their way fewer people can contribute to improving the system, and the users learn a fatalistic, despairing attitude toward system deficiencies.  They learn the mental outlook of a slave.
ru: Само собой, только элите разрешено изменять или устанавливать любые системные программы, если только подчиненным не удастся провести &ldquo;троянского коня&ldquo;, чтобы отключить защиту (это ограничение реализуется &ldquo;защитой файлов&rdquo;). А в Лаборатории искусственного интеллекта, наоборот, если турист работал над системными программами, это значило, что он сделался полезен и стал хакером. У них меньше людей могло внести вклад в улучшение системы, а пользователи приучались к фаталистическому, обезнадеживающему отношению к недостаткам системы. Они приучались к рабскому взгляду на вещи.

note: type: Content of: <div><p>
en: At a place like Digital Equipment, even the people whose job it is to improve the system have to contend with so much bureaucracy that their effectiveness and morale are halved.  As Robert Townsend said in &ldquo;Up the Organization,&rdquo; most institutions demoralize their workers and waste their potential by hindering them from doing their jobs well.  Security and privileges are the way it is done on a computer system.
ru: В таких местах, как Digital Equipment, даже тем, чьей работой было улучшать систему, приходилось преодолевать столько бюрократии, что это уполовинивало их работоспособность и дух. Как сказал Роберт Таунсенд в &ldquo;Верхах организации&rdquo;, большинство институтов деморализуют своих работников и губят их потенциал, мешая им делать работу хорошо. Защита и права доступа&nbsp;&mdash; так это делается на компьютерной системе.

note: type: Content of: <div><p>
en: Most people accept such regimes because they expect jobs to be onerous and hope for nothing from their jobs except money.  But for the hackers hacking was more than &ldquo;just&rdquo; a job, it was a way of life.  The original hackers made sure they would have no such problems by omitting security and file protection from the design of the system.  Users of our system were free men, asked to behave responsibly.  Instead of an elite of power, we had an elite of knowledge, composed of whoever was motivated to learn.  Since nobody could dominate others on our machine, the lab ran as an anarchy.  The visible success of this converted me to anarchism&#8239;<a href="#ft1">[1]</a>.  To most people, &ldquo;anarchy&rdquo; means &ldquo;wasteful, destructive disorder,&rdquo; but to an anarchist like me it means voluntary organization as needed, with emphasis on goals, not rules and no insistence on uniformity for uniformity's sake.  Anarchism does not mean advocating a dog-eat-dog jungle.  American society is already a dog-eat-dog jungle, and its rules maintain it that way.  We wish to replace these rules with a concern for constructive cooperation.
ru: Большинство принимает такие режимы, потому что ожидает, что работа будет обременительной и не надеется получить от нее ничего, кроме денег. Но для хакеров хакерство было больше чем &ldquo;просто&rdquo; работой, это был образ жизни. Первые хакеры позаботились, чтобы у них не было таких проблем, исключив ограничения и защиту файлов из архитектуры системы. Пользователи нашей системы были свободными людьми, которых просили вести себя ответственно. Вместо элиты власти у нас была элита знания, составленная изо всех, у кого только был мотив учиться. Поскольку на нашей машине никто не мог господствовать над другими, лаборатория работала в режиме анархии. Очевидный успех этого обратил меня в анархизм&nbsp;<a href="#ft1">[1]</a>. Для большинства слово &ldquo;анархия&rdquo; значит &ldquo;расточительный, деструктивный беспорядок&rdquo;, но для такого анархиста, как я, оно означает добровольную организацию по мере необходимости с упором на цели, а не правила, и без принуждения к единообразию ради единообразия. Анархизм не означает дикий лес, где каждый поедает каждого. Американское общество уже представляет собой такой лес, и его законы утверждают его в таком состоянии. Мы желаем заменить эти законы, заботясь о конструктивном сотрудничестве.

note: type: Content of: <div><p>
en: The file protection on most computer systems means that great attention is paid to how you can restrict who can do what to your files.  Users are taught to expect that file protection is all that stands between them and having their work destroyed every day.  We hackers, who lived happily for years without file protection and did not feel we were missing anything called their attitude &ldquo;paranoia.&rdquo; It was extremely useful that everything in the system was accessible; this meant a bug could not hide in a file you were not allowed to fix.
ru: Защита файлов в большинстве компьютерных систем означает, что большое внимание уделяется тому, как можно ограничить то, кто и что может делать с твоими файлами. Пользователей учат думать, что именно защита файлов не дает уничтожить их труд в любой момент. Мы, хакеры, которые спокойно жили много лет без защиты файлов и не ощущали, что нам чего-то не хватает, называли их отношение &ldquo;паранойей&rdquo;. Было крайне полезно, что все в системе было доступно; это означало, что ошибка не могла укрыться в файле, который тебе не позволено исправить.

note: type: Content of: <div><p>
en: We carried these attitudes into programming language design as well.  Consider the &ldquo;structured programming&rdquo; movement, with its &ldquo;ban the GOTO&rdquo; platform.  These people said, &ldquo;<i>All you programmers except we few are [in]competent.  We know how you should program.  We will design languages that force you to program that way, then we will force you to use them.</i>&rdquo; We hackers felt that a more appropriate way to improve programming languages was to identify and provide constructs that were easier to use; to help the user write good programs rather than hassle him if he might be writing a bad one.  And we provided the facilities so that users could create their own constructs if they did not like the ones we provided.
ru: Мы внесли такие взгляды и в структуру языка программирования. Рассмотрим движение &ldquo;структурного программирования&rdquo; с его платформой &ldquo;запрета на GOTO&rdquo;. Они говорили: &ldquo;Все вы, программисты, кроме нас, немногих, [не]компетентны. Мы знаем, как вы должны программировать. Мы спроектируем языки, которые вынудят вас программировать именно так, а затем мы вынудим вас пользоваться ими&rdquo;. Мы, хакеры, чувствовали, что более подходящим способом улучшения языков программирования было идентифицировать и предоставлять конструкции, которыми было проще пользоваться; помогать пользователю писать хорошие программы, а не сковывать его, если он, возможно, писал плохую. И мы предоставляли средства, чтобы пользователи могли создавать свои собственные конструкции, если им не нравилось то, что предоставили мы.

note: type: Content of: <div><h3>
en: Philosophy Manifest in the Lab's Achievements
ru: Проявления философии в достижениях лаборатории

note: type: Content of: <div><p>
en: The AI lab attitudes are an intrinsic part of my best-known work, the EMACS full-screen editor (to which Guy Steele and others also contributed).  Nowadays full-screen editors (&ldquo;word processing&rdquo; programs) are common, and are found on every home computer.  In 1973, display terminals were more expensive than printers, so most people still used printing terminals, and those who had display terminals usually used them as if they were printing terminals (that is, as &ldquo;GLASS TTY&rdquo;'s).  The AI lab had displays but no screen editor yet.
ru: Нравы Лаборатории искусственного интеллекта коренятся в моей самой известной работе&nbsp;&mdash; полноэкранном редакторе EMACS (в который также внес вклад Гай Стил и другие). Сегодня полноэкранные редакторы (программы-&ldquo;текстовые процессоры&rdquo;)&nbsp;&mdash; не редкость, они есть на каждом домашнем компьютере. В&nbsp;1973&nbsp;году дисплейные терминалы были дороже принтеров, и те, у кого были дисплейные терминалы, обычно пользовались ими так, как если это были печатающие терминалы (т.е. как &ldquo;GLASS TTY&rdquo;). У Лаборатории искусственного интеллекта были дисплеи, но еще не было экранного редактора.

note: type: Content of: <div><p>
en: EMACS is unusual among screen editors because it is powerful and extensible.  EMACS contains its own programming facility which I used to provide commands that other editors don't have, and which users use to provide any commands they want which I didn't give them.  Users can make libraries of commands and share them, and when they do a good job, the libraries become part of the standard EMACS system just by being included in the manual.
ru: EMACS отличается необычной для экранных редакторов мощностью и расширяемостью. В EMACS есть свое собственное средство программирования, которым я пользовался, чтобы сделать команды, которых нет в других редакторах и которые пользователи применяют, чтобы делать любые команды, которые им не дал я. Пользователи могут составлять библиотеки команд и делиться ими друг с другом, а когда у них выходит хорошо, библиотеки становятся частью стандартной системы EMACS, их просто включают в руководство пользователя.

note: type: Content of: <div><p>
en: Many other editors have had &ldquo;macro&rdquo; facilities.  EMACS has a programming language for writing editor commands, completely separate from the usual editing language.  Because it does not have to be an editing language, it can be a much better programming language, good for writing complicated programs.  The second ingredient is to make no distinction between the implementor and the user.  Nearly all the &ldquo;built in&rdquo; commands of EMACS are written just like user extensions.  Each user can replace them or change them for himself.
ru: Во многих других редакторах введены средства &ldquo;макросов&rdquo;. В EMACS есть язык программирования для составления команд редактора, полностью отдельный от обычного языка редактирования. Поскольку ему не нужно быть языком редактирования, он может быть гораздо лучшим языком программирования, хорошим для составления сложных программ. Второй ингредиент&nbsp;&mdash; отсутствие различий между программистом и пользователем. Почти все &ldquo;встроенные&rdquo; команды EMACS написаны точно так же, как пользовательские расширения. Каждый пользователь может заменять их или править их под себя.

note: type: Content of: <div><p>
en: The development of EMACS followed a path that illustrates the nature of the lab.  When I came to the lab, the editor was TECO, a printing-terminal editor with some more programming facilities than other editors.  The user would type a command string of many commands, and then TECO would execute it.  On a display terminal, TECO knew how to redisplay the text of the file after each command string.  The natural way to provide screen editing was to add it to TECO and adapt the existing redisplay mechanism.
ru: Развитие EMACS следовало по пути, который иллюстрирует природу лаборатории. Когда я пришел в лабораторию, редактором был TECO, редактор для печатающего терминала с несколько большими средствами программирования, чем у других редакторов. Пользователь печатал командную строку из множества команд, а затем TECO выполнял ее. На дисплейном терминале TECO умел перепоказывать текст из файла после каждой командной строки. Естественным способом получить экранное редактирование было добавить его в TECO и приспособить к существующему механизму перепоказа.

note: type: Content of: <div><p>
en: Originally, the screen editor was just one of TECO's commands.  Its power was very limited, and if you needed to do anything fancy, such as save the file on disk or search for a string, you would exit from the screen editor and use regular TECO for a while.  Then a user suggested that I provide a couple of screen-editor commands that the user could hook up to a saved TECO command string or &ldquo;macro.&rdquo; In implementing this, I discovered that it was just as easy to let the user replace any of the screen editor's commands with a saved TECO command string.
ru: Первоначально экранный редактор был просто одной из команд TECO. Его возможности были весьма ограничены, и если тебе нужно было что-нибудь этакое, например сохранить файл на диске или поискать строку, ты выходил из экранного редактора и пользовался какое-то время обычным TECO. Потом один пользователь предложил мне сделать пару команд экранного редактора, к которым пользователь мог прицепить сохраненную командную строку TECO, или &ldquo;макрос&rdquo;. Реализуя это, я обнаружил, что было бы так же просто дать пользователю заменять любые команды экранного редактора на сохраненную командную строку TECO.

note: type: Content of: <div><p>
en: This touched off an explosion.  Everybody and his brother was writing his own collection of redefined screen-editor commands, a command for everything he typically liked to do.  People would pass them around and improve them, making them more powerful and more general.  The collections of redefinitions gradually became system programs in their own right.  Their scope increased, so that there was less and less reason ever to use TECO for actual editing.  It became just a programming language for writing editors.  We started to categorize it mentally as a programming language rather than as an editor with programming as an extra feature, and this meant comparing it with other programming languages instead of other editors.  The result was a demand for many features that other programming languages had.  I improved TECO in this way while other hackers used the new features to improve their editors written in TECO.
ru: Это породило взрыв. Все кому не лень составляли свою собственную коллекцию переопределенных команд экранного редактора, по команде на все, что ему обычно хотелось делать. Люди передавали их другим и улучшали их, делая их более мощными и более универсальными. Коллекции переопределений постепенно сами по себе становились системными программами. Их охват ширился, так что было все меньше и меньше причин когда-либо пользоваться TECO собственно для редактирования. Он стал просто языком программирования для написания редакторов. Мы начали мысленно относить его к языкам программирования, а не редакторам с программированием как дополнительной функцией, а это означало сопоставление его с другими языками программирования, а не с другими редакторами. Как результат возникла потребность во многих возможностях, бывших в других языках программирования. Я улучшал TECO в этом направлении, а другие хакеры пользовались новыми возможностями, чтобы улучшать свои редакторы, написанные на TECO.

note: type: Content of: <div><p>
en: After about two years of this wild evolution, Guy Steele decided it was time to write one editor that would combine the best ideas of all the rest.  We started together, but he soon drifted off to his other interests. I called the editor EMACS, for &ldquo;<i>editing macros</i>.&rdquo; Besides, I wanted the name of the new editor to have a single-letter abbreviation, and &ldquo;E&rdquo; was one of the letters not already in use.
ru: После примерно двух лет такой дикой эволюции Гай Стил решил, что время написать один редактор, который бы сочетал лучшие идеи из всех остальных. Мы начали вместе, но он вскоре отошел к другим своим интересам. Я назвал редактор EMACS, сокращение от &ldquo;редактирующие макросы&rdquo;. Кроме того, я хотел, чтобы у названия редактора было однобуквенное сокращение, и &ldquo;E&rdquo; была одной из еще не занятых букв.

note: type: Content of: <div><p>
en: Thus, the standard EMACS command language was the result of years of experimenation by many user-maintainers on their own editors, something possible only because of extensibility and the AI lab's attitude of encouraging users to add to the system.  On the fateful day when I gave users the power to redefine their own screen editors, I didn't know that it would lead to an earth-shaking new editor.  I was following the AI lab heuristic that it is always good to give the user more power.  AI lab attitudes then encouraged users to use the power and to share what they produced thereby.
ru: Итак, стандартный командный язык EMACS был результатом нескольких лет экспериментов множества пользователей-соразработчиков над своими собственными редакторами, что стало возможным только благодаря расширяемости и поощрению Лабораторией искусственного интеллекта пользователей к дополнению системы. В тот знаменательный день, когда я дал пользователям власть переопределять их собственные экранные редакторы, я не знал, что это приведет к новому сногсшибательному редактору. Я следовал эвристике Лаборатории искусственного интеллекта, что всегда хорошо давать пользователям больше власти. Затем отношение Лаборатории искусственного интеллекта поощряло пользователей применять эту власть и обмениваться получаемыми результатами.

note: type: Content of: <div><p>
en: I worked on EMACS for about five years, distributing it to everyone free with the condition that they give back all extensions they made, so as to help EMACS improve.  I called this arrangement the &ldquo;EMACS commune.&rdquo; As I shared, it was their duty to share, to work with each other rather than against.  EMACS is now used at all the best university computer science departments and lots of other places.  It's also been imitated about ten times.  Sad to say, many of these imitations lack the real essence of EMACS, which is its extensibility; they are &ldquo;ersatz EMACSes&rdquo; which imitate the superficial appearance only.
ru: Я работал над EMACS около пяти лет, передавая его всем бесплатно с условием, что они будут возвращать все расширения, которые сделают, чтобы помочь улучшать EMACS. Я называл это установление &ldquo;коммуной EMACS&rdquo;. Раз я делился, их обязанностью было делиться, работать друг с другом, а не друг против друга. Сейчас EMACS применяется на всех лучших факультетах информатики, а также во многих других местах. Ему также подражали около десяти раз. Как ни печально, во многих из этих подражаний нет настоящей сущности EMACS&nbsp;&mdash; расширяемости; это &ldquo;эрзац-EMACS'ы&rdquo;, которые только поверхностно подражают внешнему виду.

note: type: Content of: <div><p>
en: Nowadays EMACS users hardly ever edit with TECO, and most don't even know TECO.  In fact, I've forgotten how to edit with TECO.  I got so used to thinking in terms of programming with TECO that on a few rare occasions when I needed to edit with it I was at a loss for a minute or so.  The reflexes were all gone.
ru: Сегодня пользователи EMACS почти никогда не редактируют в TECO, и большинство даже не знает TECO. Я даже забыл, как редактировать в TECO. Я так привык думать в терминах программирования на TECO, что в тех редких случаях, когда мне нужно было редактировать им, я запинался на минуту-другую. Все рефлексы пропали.

note: type: Content of: <div><p>
en: I've noticed that one sign that an editor improvement is a valuable one is when, after using it for a couple of weeks, I forget how to do without it.  This proves it must have required a great effort to keep in practice to do things the old way.
ru: Я заметил, что одним из признаков того, что улучшение редактора ценно, является то, что после пользования им пару недель я забываю, как обходиться без него. Это доказывает, что для сохранения старой практики требовались большие усилия.

note: type: Content of: <div><p>
en: I don't think that anything like EMACS could have been developed commercially.  Businesses have the wrong attitudes.  The primary axiom of the commercial world toward users is that they are incompetent, and that if they have any control over their system they will mess it up.  The primary goal is to give them nothing specific to complain about, not to give them a means of helping themselves.  This is the same as why the FDA would rather kill a thousand people by keeping drugs off the market than one person by releasing a drug by mistake.  The secondary goal is to give managers power over users, because it's the managers who decide which system to buy, not the users.  If a corporate editor has any means for extensibility, they will probably let your manager decide things for you and give you no control at all.  For both of these reasons, a company would never have designed an editor with which users could experiment as MIT users did, and they would not have been able to build on the results of the experiments to produce an EMACS.  In addition, the company would not like to give you the source code, and without that, it is much harder to write extensions.
ru: Я не думаю, что что-то подобное EMACS могло бы быть разработано коммерчески. Предприятия нацелены не на то. Первая аксиома мира коммерции в отношении пользователей&nbsp;&mdash; что они некомпетентны и что если у них будет хоть какой-то контроль над их системой, то они приведут ее в полный беспорядок. Первичная цель&nbsp;&mdash; не давать им ничего конкретного, на что можно пожаловаться, вместо того чтобы дать им средства помогать самим себе. Точно так же FDA скорее пошлет на смерть тысячи людей, не пуская препараты на рынок, чем одного человека, выпустив препарат по ошибке. Вторичная цель&nbsp;&mdash; дать руководителям власть над пользователями, потому что именно руководители, а не пользователи решают, какую систему купить. Если в редакторе предприятия есть любые средства расширения, они, вероятно, позволят вашему руководителю решать за вас и не давать вам вообще никакого контроля. По обеим этим причинам компания никогда не спроектировала бы редактор, с которым пользователи могли бы экспериментировать так, как это делали пользователи МТИ, и они не смогли бы опереться на результаты этих экспериментов, чтобы произвести EMACS. Кроме того, компании не хотелось бы давать вам исходный текст, а без него писать расширения гораздо труднее.

note: type: Content of: <div><h3>
en: What's Your Printer's Name?
ru: Как зовут твой принтер?

note: type: Content of: <div><p>
en: When I was installing a new typeface for the EMACS manual on a laser printer system at the lab, I noticed that the initialization menu included a slot for changing the printer's name, which appeared on the cover sheet of each user's output.  (This feature was important if you had more than one printer and wanted to know which one had produced your output.)  Our printer had the cutesy and meaningless name &ldquo;Tremont.&rdquo; It was my duty as a hacker to replace it with something more fun.  I chose &ldquo;Kafka,&rdquo; to bring up disturbing associations.  (Did you hear about the man who woke up as a laser printer one morning?)
ru: Когда я устанавливал новый шрифт для руководства по EMACS в системе лазерного принтера в лаборатории, я заметил, что в меню инициализации было место для изменения имени принтера, который появлялся на обложке каждого документа пользователя (эта функция была важна, когда у вас было больше одного принтера и нужно было знать, на котором из них производилась печать). У нашего принтера было игриво-бессмысленное имя &ldquo;Tremont&rdquo;. Как хакер я просто обязан был заменить это на что-то более занятное. Я выбрал имя &ldquo;Kafka&rdquo;, чтобы вызвать беспокойные ассоциации (вы слышали от человеке, проснувшимся однажды лазерным принтером?).

note: type: Content of: <div><p>
en: For the next few days, other hackers kept talking about the new name, and suggesting additional amusing names (&ldquo;Treemunch,&rdquo; &ldquo;Thesiscrunch,&rdquo; &ldquo;Cthulhu,&rdquo; &hellip;).  I tried each name for a few days, while collecting more suggestions.  It was great fun for just about everyone.  The one exception was a professor who told me that I was not authorized to do this, and that I should stop.  I replied that I knew first-hand that people were having fun as a result, and therefore I ought to continue, at least as long as the suggestions held up.  Finally, I told him, in stern and official terms, that he was not authorized to say that hacking was unauthorized.
ru: Несколько следующих дней другие хакеры обсуждали новое имя и предлагали дополнительные забавные имена (&ldquo;<span lang="en" xml:lang="en">Treemunch</span>&rdquo;, <span lang="en" xml:lang="en">Thesiscrunch</span>&rdquo;, <span lang="en" xml:lang="en">Cthulhu</span>&rdquo;...). Я пробовал каждое имя день-другой, собирая одновременно другие предложения. Почти для всех это было дико увлекательно. Единственным исключением был профессор, который сказал мне, что я не был уполномочен это делать и что я должен это прекратить. Я ответил, что знаю из первых рук, что люди получают от этого удовольствие, а следовательно, я обязан продолжать по крайней мере до тех пор, пока поступают предложения. В конце концов я сказал ему в жестких и официальных выражениях, что он не уполномочен говорить, что хакерство не санкционировано.

note: type: Content of: <div><p>
en: The poor guy didn't let it end there.  He said, &ldquo;<i>If you think renaming the printer is so much fun, why don't you rename the PDP-10's?</i>&rdquo; This was a truly brilliant idea, for which I remain grateful.  The next day, the DM PDP-10 (home of Zork) was called &ldquo;Dungeon Modelling&rdquo; instead of &ldquo;Dynamic Modelling&rdquo;; the ML PDP-10 (used for research in mathematics and in medical decision making) was called &ldquo;Medical Liability&rdquo; instead of &ldquo;Math Lab&rdquo;; the MC PDP-10 was &ldquo;Maximum Confusion&rdquo; instead of &ldquo;MACSYMA Consortium&rdquo;; and the AI PDP-10 was called &ldquo;Anarchists International&rdquo; instead of &ldquo;Artificial Intelligence.&rdquo; I didn't hear any more complaints.
ru: Бедняга не оставил этого так. Он сказал: &ldquo;Если вы думаете, что переименовывать принтер так увлекательно, почему бы вам не переименовать машины PDP-10?&rdquo; Это была поистине блестящая мысль, за которую я до сих пор благодарен. На другой день PDP-10 DM (дом Зорка) была переименована в &ldquo;Донжонское моделирование&rdquo; вместо &ldquo;Динамического моделирования&ldquo;; PDP-10 ML (применявшаяся для исследований в области математики и принятия медицинских решений) была названа &ldquo;Медицинской ответственностью&rdquo; вместо &ldquo;Математической лаборатории&rdquo;; PDP-10 MC стала &ldquo;Максимумом путаницы&rdquo; вместо &ldquo;Консорциума MACSYMA&rdquo;; а PDP-10 AI была названа &ldquo;Анархистским интернационалом&rdquo; вместо &ldquo;Искусственного интеллекта&rdquo;. Больше я жалоб не слышал.

note: type: Content of: <div><h3>
en: The Lab Betrayed
ru: Лабораторию предали

note: type: Content of: <div><p>
en: There is still an institution named the MIT Artificial Intelligence Lab, and I still work there, but its old virtues are gone.  It was dealt a murderous blow by a spin-off company, and this has changed its nature fundamentally and (I believe) permanently.
ru: И сейчас есть учреждение под названием Лаборатория искусственного интеллекта МТИ, и я по-прежнему работаю там, но она уже не та. Она получила убийственный удар со стороны отпочковавшейся компании, и это изменило ее природу коренным образом и (я полагаю) навсегда.

note: type: Content of: <div><p>
en: For years, only we at the AI lab, and a few other labs, appreciated the best in software.  When we spoke of the virtues of Lisp, other programmers laughed at us, though with little knowledge of what they were talking about.  We ignored them and went on with our work.  They said we were in an ivory tower.
ru: Долгие годы только мы в Лаборатории искусственного интеллекта и немногих других лабораториях ценили по достоинству лучшее, что было в программах. Когда мы говорили о достоинствах Лиспа, другие программисты смеялись над нами, хотя ничего не понимали в том, о чем они говорили. Мы не обращали на них внимания и продолжали свою работу. Они говорили, что мы живем в сказочной башне.

note: type: Content of: <div><p>
en: Then parts of the &ldquo;real world&rdquo; realized that we had been right all along about Lisp.  Great commercial interest in Lisp appeared.  This was the beginning of the end.
ru: Потом часть &ldquo;реального мира&rdquo; осознала, что мы все это время были правы насчет Лиспа. Появился колоссальный коммерческий интерес к Лиспу. Это было начало конца.

note: type: Content of: <div><p>
en: The AI lab had just developed a computer called the Lisp machine, a personal computer with a large virtual address space so that it could run very large Lisp programs.  Now people wanted the machine to be produced commercially so that everyone else could have them.  The inventor of the Lisp machine, arch-hacker Richard Greenblatt, made plans for an unconventional hacker company which would grow slowly but steadily, not use hype, and be less gluttonous and ruthless than your standard American corporation.  His goal was to provide an alternative way of supporting hackers and hacking and to provide the world with Lisp machines and good software, rather than simply to maximize profits.  This meant doing without most outside investment, since investors would insist on conventional methods.  This company is Lisp Machines Incorporated, generally called LMI.
ru: Лаборатория искусственного интеллекта только что разработала компьютер под названием Лисп-машина, персональный компьютер с большим виртуальным адресным пространством, так что он мог выполнять очень большие программы на Лиспе. Теперь люди хотели, чтобы эту машину поставили на поток и ее могли получить все остальные. Изобретатель Лисп-машины, архихакер Ричард Гринблетт, задумывал образовать необычную хакерскую компанию, которая росла бы медленно, но верно, без громкой рекламы, и была бы не такой прожорливой и беспощадной, как ваша стандартная американская корпорация. Его целью было дать хакерам и хакерству альтернативный способ поддержки, а миру&nbsp;&mdash; Лисп-машины и хорошие программы, а не просто максимизировать доходы. Это значило работу без привлечения основного капитала извне, поскольку вкладчики настаивали бы на общепринятых методах. Эта компания&nbsp;&mdash; Лисп-машины инкорпорейтед, обычно называемая ЛМИ.

note: type: Content of: <div><p>
en: Other people on the Lisp machine project believed this would not work, and criticized Greenblatt's lack of business experience.  In response, Greenblatt brought in his friend Noftsker, who had left the lab for industry some years before.  Noftsker was considered experienced in business.  He quickly demonstrated the correctness of this impression with a most businesslike stab in the back: he and the other hackers dropped Greenblatt to form another company.  Their plan was to seek large amounts of investment, grow as rapidly as possible, make a big splash, and the devil take anybody or anything drowned in it.  Though the hackers would only get a small fraction of the fortunes the company planned to make, even that much would make them rich! They didn't even have to work any harder.  They just had to stop cooperating with others as they had used to.
ru: Другие люди из проекта Лисп-машины считали, что это не получится, и указывали на отсутствие у Гринблетта делового опыта. В ответ Гринблетт привлек своего приятеля Нофтскера, ушедшего из лаборатории на производство несколько лет назад. Нофтскер считался опытным в предпринимательстве. Он быстро продемонстрировал верность этого впечатления самым предпринимательским ударом в спину: он и другие хакеры бросили Гринблетта и сформировали другую компанию. Они планировали собрать большое количество капиталовложений, расти как можно стремительнее, произвести большую вспышку, и черт с ними со всеми и со всем, что в ней утонет. Хотя хакерам досталась бы только небольшая часть барышей, которые получила бы эта компания, даже на этом они бы разбогатели! Им не пришлось бы даже работать больше, чем раньше. Им просто нужно было прекратить сотрудничать с другими так, как они привыкли.

note: type: Content of: <div><p>
en: This resulted in two competing Lisp machine companies: Greenblatt's LMI and Noftsker's Symbolics (generally called &ldquo;Slime&rdquo; or &ldquo;Bolix&rdquo; around the Al lab).  All the hackers of the AI lab were associated with one or the other, except me because even LMI involved moral compromises I didn't want to make.  For example, Greenblatt is against proprietary operating system software but approves of proprietary applications software; I don't want to refuse to share either kind of program.<a href="#ft2">[2]</a>
ru: Это привело к двум конкурирующим компаниям по производству Лисп-машин: Гринблеттовой ЛМИ и Нофтскеровой Symbolics (обычно называемой Слизью или Месивом в Лаборатории искусственного интеллекта). Все хакеры в Лаборатории искусственного интеллекта были связаны с той или другой, кроме меня, потому что даже ЛМИ предполагала нравственные компромиссы, на которые мне не хотелось идти. Например, Гринблетт против несвободных программ в операционной системе, но одобряет прикладные несвободные программы; я не хочу отказываться обмениваться ни теми, ни другими<a href="#ft2">[2]</a>.

note: type: Content of: <div><p>
en: Symbolics proceeded directly to get millions of dollars of investment and persistently hire away everyone at MIT not welded down.  Greenblatt had envisioned people working part time at LMI and part time at the AI lab, in order to minimize the trauma to the lab.  Symbolics made accusations of conflict of interest, forcing the LMI people to leave MIT as well.  Suddenly I was the last hacker, and one person was not enough. The lab was dying.
ru: Symbolics перешла прямо к собиранию миллионов долларов капиталовложений и переманиванию всякого в МТИ, кого только было можно. Гринблетт предполагал, что люди будут работать по совместительству в ЛМИ и в Лаборатории искусственного интеллекта, чтобы по возможности смягчить удар по лаборатории. Компания Symbolics выдвинула обвинения в конфликте интересов, принуждая людей из ЛМИ тоже увольняться из МТИ. Внезапно я оказался последним хакером, а одного человека было недостаточно. Лаборатория погибала.

note: type: Content of: <div><p>
en: I strongly suspect that the destruction of the AI lab was a deliberate act.  Once a businessman gets a golden egg, he kills the goose to make sure he has a monopoly.
ru: Я сильно подозреваю, что разрушение Лаборатории искусственного интеллекта было делом преднамеренным. Как только предприниматель находит золотое яйцо, он убивает курицу, чтобы гарантировать себе монополию.

note: type: Content of: <div><p>
en: It is painful for me to bring back the memories of this time.  The people remaining at the lab were the professors, students and non-hacker researchers, who did not know how to maintain the system or the hardware, or want to know.  Machines began to break and never be fixed&#8239;<a href="#ft3">[3]</a>; sometimes they just got thrown out.  Needed changes to software could not be made.  The non-hackers reacted to this by turning to commercial systems bringing with them fascism and license agreements.  <span id="my-poor-ai-lab">I used to wander through the lab</span>, through the rooms so empty at night where they used to be full and think, &ldquo;<i>Oh, my poor AI lab, you are dying and I can't save you.</i>&rdquo; Everyone expected that if more hackers were trained, Symbolics would hire them away, so it didn't even seem worth trying.  The lab administration made no effort to rally us, and the MIT administration acted as moneygrubbing as a profit-making company, further demoralizing people.
ru: Мне больно вспоминать эти дни. В лаборатории остались профессора, студенты и исследователи-нехакеры, которые не умели обслуживать ни систему, ни аппаратуру, да и не хотели уметь. Машины стали навсегда выходить из строя&nbsp;<a href="#ft3">[3]</a>; иногда их просто выбрасывали. Нужные изменения в программах нельзя было сделать. Нехакеры реагировали на это, обращаясь к коммерческим системам, принося с ними фашизм и лицензионные соглашения. <span id="my-poor-ai-lab">Я стал слоняться по лаборатории</span>, помещения, которые раньше по вечерам бывали заполнены, были теперь так пусты, что я думал: &ldquo;Бедная моя Лаборатория искусственного интеллекта, ты погибаешь, а я не могу тебя спасти&rdquo;. Все считали, что если обучать новых хакеров, Symbolics их переманит к себе, так что не стоило даже пробовать. Администрация лаборатории не прилагала никаких усилий, чтобы поддержать нас, а администрация МТИ была так же падка на наживу, как какая-нибудь коммерческая компания, и это еще больше деморализовывало.

note: type: Content of: <div><p>
en: In the past, hackers had gone from time to time, but new ones had been trained to replace them by the ones who remained.  Now the whole culture was wiped out, there was not enough left to provide a model for a new person, and no greatness to draw the best people here.  For example, hackers used to eat dinner together (usually Chinese) every day.  No one person was there every day, but you could count on finding other people to eat with at dinner time.  Now this practice disintegrated, and when people could no longer expect to find others to eat with, they would not plan to show up hungry at the usual times, thus compounding the effect.
ru: В прошлом хакеры время от времени уходили, но те, кто оставался, обучали на их место новых. Теперь вся эта культура была сметена, новым людям было не с чего брать пример, не было энтузиазма, который привлекал бы сюда лучших из лучших. К примеру, хакеры имели обыкновение вместе поедать обед (обычно китайский) каждый день. Не было человека, который бы был каждый день, но можно было рассчитывать найти других, с которыми можно было бы поесть в обеденное время. Теперь эта практика развалилась, и когда уже нельзя было ожидать найти других, чтобы вместе поесть, люди не планировали появиться голодными в обычное время, тем самым усугубляя эффект.

note: type: Content of: <div><p>
en: The whole AI lab used to have one common phone number and a public address system.  (The phone's extension was 6765, and we answered it &ldquo;6765,&rdquo; or &ldquo;Fibonacci of 20,&rdquo; since 6765 is the 20th Fibonacci number.)  It was easy to call and reach anyone and everyone.  Now most of the people and terminals have moved to other floors where 6765 does not reach, and the 9th floor, the lab's original heart, is filling up with machines.  This change is further reducing the lab's social cohesion.  Now I can't even call up and find out if anyone is hungry and nobody can get in touch with me on the phone.
ru: Раньше у всей Лаборатории искусственного интеллекта был один общий телефонный номер и система внешней адресации (добавочный телефон был 6765, и мы отвечали: &ldquo;6765&rdquo; или &ldquo;Фибоначчи двадцати&rdquo;, потому что 6765&nbsp;&mdash; это двадцатое число Фибоначчи). Можно было просто позвонить и найти всех и каждого. Теперь большинство людей и терминалов перешло на другие этажи, вне досягаемости 6765, а девятый этаж, изначальное сердце лаборатории, заполнялся машинами. Эта перемена еще больше снижала социальное единство лаборатории. Теперь я не могу даже позвонить и узнать, не хочет ли кто поесть, и со мной никто не может связаться по телефону.

note: type: Content of: <div><p>
en: Thus I lost all at once my social network, my opportunity to pursue my career in an upright fashion, and most of what I had helped to build.  I felt that I was the last survivor of an extinct tribe, doomed to spend my life among uncomprehending strangers.  There was not much chance of building a new lab with the AI lab's good qualities if an existing and previously healthy one could not survive the pressure.  The computer industry would not be disposed to let me share with other hackers as the golden rule requires.  I began looking for a new career that would not involve computers, but didn't expect to find one, and saw no future except to work on accounting programs or other things that no hacker (including me) would be interested in.  It would be a pointless life, but at least I would not have the shame of refusing to share with other hackers if they would not want what I was doing.  I wasn't sure this was better than a more direct form of suicide.
ru: Таким образом, я сразу потерял всю свою социальную сеть, возможность продолжать карьеру честным образом и большую часть из того, что я помогал строить. Я чувствовал себя последним из вымершего племени, обреченным проводить свою жизнь среди непонимающих чужаков. Шансов построить новую лабораторию с теми же качествами, что и у Лаборатории искусственного интеллекта, не было, раз уже существовавшая и здоровая некогда лаборатория не смогла пережить давления. Компьютерная промышленность не была расположена давать мне обмениваться с другими хакерами, как требует золотое правило. Я стал искать новую работу, которая не была бы связана с компьютерами, но не думал, что найду, и не видел будущего, кроме работы над программами вроде бухгалтерских, к которым никакой хакер (в том числе я) не чувствовал интереса. Эта жизнь была бы бессмысленна, но по крайней мере на мне не было бы позора отказа обмениваться с другими хакерами, раз моя работа не была им нужна. Я не уверен, что это было лучше, чем более прямая форма самоубийства.

note: type: Content of: <div><p>
en: For about a year there were LMI, Symbolics, and the remains of the AI lab.  The Lisp machine operating system was shared by all three.  From time to time the Symbolics hackers would respond to a bug report by saying, &ldquo;<i>This cannot be fixed on the current system. Wait for our new machine.</i>&rdquo; This was to make the new machine sound like more of an improvement.  It was great fun for me to announce, shortly thereafter, that I had already fixed the bug.
ru: Около года были ЛМИ, Symbolics и остаток Лаборатории искусственного интеллекта. Операционная система Лисп-машин у всех трех была общей. Время от времени хакеры Symbolics отвечали на отчет об ошибке: &ldquo;В нынешней системе исправить это нельзя. Дождитесь нашей новой машины&rdquo;. Делали это, чтобы новая машина больше походила на улучшение. Мне было дико забавно объявлять вскоре после этого, что эту ошибку я уже исправил.

note: type: Content of: <div><h3>
en: War Breaks Out
ru: Объявлена война

note: type: Content of: <div><p>
en: But things were to get worse, because LMI was not the failure that Symbolics had vocably predicted.  It was making and selling Lisp machines, and selling them for a lot less than Symbolics, which had a giant investment to recoup and so many salaries to pay.  After about a year, Symbolics realized that its well-advertised inevitable triumph would not happen without more violent measures.  Their plan: to end the three-way sharing of software improvements.  Since LMI was much smaller, they expected that LMI would be unable to keep up with them.  (The AI lab was no longer considered a significant contributor.)
ru: Но положение еще ухудшилось, потому что ЛМИ не прогорела, как во всеуслышание предрекала Symbolics. Она производила и продавала Лисп-машины&nbsp;&mdash; и продавала их куда дешевле, чем Symbolics, которой нужно было окупать колоссальные капиталовложения и уйму зарплат. Примерно через год Symbolics осознала, что ее неизбежный триумф, о котором так широко растрезвонили, не произойдет без насильственных мер. Вот их план: закончить трехсторонний обмен улучшениями программ. Поскольку ЛМИ была меньше, они ожидали, что ЛМИ не сможет за ними поспевать (Лаборатория искусственного интеллекта больше не считалась значительным соразработчиком).

note: type: Content of: <div><p>
en: Symbolics demanded that the AI lab submit to new terms: to use improvements made by Symbolics but not share them with LMI&#8239;<a href="#ft4">[4]</a>.  This demand was announced, Newspeak style, as a great act of generosity.  Actually, even allowing MIT to continue using their improvements was simply another tactic, designed to lock the lab in, so it would provide bug reports and demos for them and buy from them alone.  This is not an unusual motivation.  Many companies donate computers they make to MIT for just this reason.  But usually they try to gain MIT's cooperation by generosity rather than by cracking the whip.
ru: Symbolics потребовала, чтобы Лаборатория искусственного интеллекта подчинилась новым условиям: пользоваться улучшениями, сделанными в Symbolics, но не делиться ими с ЛМИ&nbsp;<a href="#ft4">[4]</a>. Это требование было преподнесено, в стиле новояза, как выдающийся акт великодушия. На деле уже позволение МТИ пользоваться их улучшениями было еще одним тактическим ходом, задуманным, чтобы поставить лабораторию в безвыходное положение, когда институт вынужден отправлять им отчеты об ошибках и примеры, демонстрирующие ошибки, а также производить закупки только у них. В этом нет ничего необычного. Многие компании дарили МТИ компьютеры, которые они производили, ровно по этой причине. Но обычно они пытались заполучить сотрудничество МТИ великодушием, а не щелчками кнута.

note: type: Content of: <div><p>
en: Symbolics doubtless expected the lab to cave in immediately and switch entirely to their brand of software.  But I refused to capitulate, refused to be conscripted into helping Symbolics against LMI.  LMI was more worthy of my aid.  No longer allowed to remain neutral, I would fight against those who forced me to fight&#8239;<a href="#ft5">[5]</a>.
ru: Symbolics, несомненно, ожидала, что лаборатория немедленно поддастся давлению и полностью перейдет на их марку программ. Но я отказался капитулировать, отказался подписываться на то, чтобы помогать Symbolics против ЛМИ. ЛМИ была более достойна моей помощи. Поскольку мне не позволяли больше оставаться нейтральным, я стал драться против тех, кто вынуждал меня драться&nbsp;<a href="#ft5">[5]</a>.

note: type: Content of: <div><p>
en: Instead of using the improvements from Symbolics, I made similar improvements to the last shared system.  Most of the lab's users continued to use the MIT system; some through dislike of Symbolics, some because they considered it technically superior, and some because they were more free to change it.  For the past year and a half I've been doing this, keeping the MIT system just as good and sometimes better.  Since LMI gets to use all the improvements I make, LMI too has a system just as good.  The main result of Symbolics's refusal to share was a lot of hassles for the users due to incompatibilities between the two systems.
ru: Вместо того чтобы пользоваться улучшениями из Symbolics, я делал сходные улучшения в последней общей системе. Большинство пользователей лаборатории продолжали применять систему МТИ; некоторые из-за неприязни к Symbolics, некоторые потому, что у них было больше свободы изменять ее. Последние полтора года я делал это, и система МТИ оставалась ничем не хуже, а в чем-то и лучшей. Поскольку ЛМИ будет получать все улучшения, которые я делаю, система у ЛМИ тоже ничем не хуже. Главным результатом отказа от обмена со стороны Symbolics была масса канители для пользователей из-за несовместимости между двумя системами.

note: type: Content of: <div><p>
en: Generally I let Symbolics design a new feature, then look over their documentation and implement something mostly compatible.  I could improve the system just as well without paying attention to them, but this would be a bad strategy.  They could copy my improvements verbatim and spend their time on additional improvements.  Or they could ignore my design and implement something similar but incompatible, making trouble for all the users.  Just as in a bicycle race it is much less work if you are right behind the other guy.  As one man racing against a large team, I need this advantage.  I can easily dart out in front, but that is not an efficient use of my energy.
ru: Обычно я даю Symbolics спроектировать новую возможность, потом просматриваю их документацию и реализую что-нибудь по большей части совместимое. Я мог бы улучшать систему и не обращая на них внимания, но это была бы плохая стратегия. Они могли бы копировать мои улучшения один-в-один и тратить свое время на дополнительные улучшения. Или они могли бы игнорировать мою архитектуру и реализовать что-то сходное, но несовместимое, доставляя всем пользователям неприятности. Точно так же, как в велогонке гораздо легче висеть на хвосте у другого. Как человек, соревнующийся с большой командой, я нуждался в этом преимуществе. Я легко могу вырваться вперед, но это не будет эффективным применением моих сил.

note: type: Content of: <div><p>
en: Symbolics fights back by threatening lawsuits (though they have not filed one) and by trying to get me fired.  Rumor has it they read my computer mail several times a day looking for something to accuse me of; once they were caught and it backfired against them.  (It is against my principles to stop them with security measures that punish everyone.)  They think it is bad if anyone gets something for nothing; better that something should go to waste than that it benefit their competition equally with them.  This is the kind of divisiveness that has paralyzed our country.
ru: Symbolics дает отпор, угрожая судами (хотя в суд они не подали) и пытаясь меня уволить. По слухам, они по нескольку раз на дню читают мою компьютерную почту, выискивая что-нибудь, чтобы обвинить меня; однажды их застукали за этим, и это вышло им боком (не в моих правилах останавливать их мерами безопасности, которые наказывают всех). Они думают, что плохо, когда кто-либо получает что-то за просто так; лучше это что-то выбросить, чем если их конкуренты получат от этого такую же выгоду, как и они. Именно такого рода раздробленность парализовала нашу страну.

note: type: Content of: <div><p>
en: By working against Symbolics this way, I not only escape having to submit to their terms, I also help bring about justice and the punishment they deserve for destroying the old AI lab. Initially I hoped also to provide a nucleus of self-sufficiency to revitalize the lab.  But nobody joined me; everyone sticks to his research now.
ru: Работая таким образом против Symbolics, я не только избегаю необходимости подчиниться их условиям&nbsp;&mdash; я также помогаю восстановить справедливость и наказать их по заслугам за разрушение старой Лаборатории искусственного интеллекта. Но ко мне никто не присоединился; сейчас каждый занимается своей темой.

note: type: Content of: <div><h3>
en: Where Do I Go Now?
ru: Куда мне теперь?

note: type: Content of: <div><p>
en: Symbolics never did achieve superiority in software, but their new, faster machine was ready sooner than LMI's new, faster machine.  Now they have delivered many of these to MIT, and my users are switching to them.  Using the MIT system version on those machines is not practical because the machines are too different.
ru: Symbolics так и не достигла превосходства в программах, но их новая, более быстрая машина была готова раньше, чем новая, более быстрая машина ЛМИ. Так вот, они поставили множество этих машин в МТИ, и мои пользователи переходят на них. Пользоваться версией системы МТИ на этих машинах практически невозможно, потому что машины различаются слишком сильно.

note: type: Content of: <div><p>
en: The loss of users makes it hard for me to verify that my new software really works.  But with luck I will be able to hang on just long enough to keep Symbolics from winning in the end.  LMI has just begun deliveries.  Soon they'll be very successful and supporting system development themselves, and Symbolics will be stuck with lean and aggressive competition.  Once LMI is able to go on without my help, the eventual punishment of Symbolics will be fully arranged.  Then I can stop work on Lisp machines.  I have set Thanksgiving of this year as the time to stop.
ru: Потеря пользователей затрудняет для меня проверку, что мои новые программы как следует работают. Но если повезет, я смогу продержаться достаточно долго, чтобы не дать Symbolics в конечном счете победить. ЛМИ только что приступила к поставкам. Скоро дела у них пойдут в гору, и они станут сами поддерживать развитие системы, а Symbolics останется со своей жилистой и агрессивной конкуренцией. Как только ЛМИ сможет обходиться без моей помощи, окончательное наказание Symbolics будет полностью устроено. Тогда я смогу перестать работать над Лисп-машинами. Я решил, что остановлюсь в этот день Благодарения.

note: type: Content of: <div><p>
en: And once I've arranged the punishment of the wrongdoers, it is time for me to begin rebuilding what they destroyed.
ru: И поскольку я устроил наказание злодеев, мне пора начать отстраивать то, что они разрушили.

note: type: Content of: <div><p>
en: It cannot be rebuilt at the AI lab. MIT attempts to license anything useful that is done here, to stay here and keep sharing is a struggle in itself.  And being surrounded by Symbolics machines and semicompetent sell-outs is no fun anyway.  I need to make a fresh start in life, and the first step is to move away from the ruins of the past.  Therefore, I am going to quit.
ru: В Лаборатории искусственного интеллекта это отстроить нельзя. МТИ старается лицензировать все полезное, что здесь делается, так что оставаться здесь и продолжать обмен&nbsp;&mdash; само по себе подвиг. Да и быть окруженным машинами Symbolics и полукомпетентными торгашами радости мало. Мне нужно начать жизнь с начала, и первый шаг&nbsp;&mdash; уйти от развалин прошлого. Вот я и собираюсь уволиться.

note: type: Content of: <div><p>
en: It cannot be rebuilt by working on Lisp machines.  MIT claims to own the Lisp machine software, so it can only be shared secretly.  (LMI is an exception; they have a contract with MIT.)  Such underground cooperation is better than none at all, but it cannot produce a new way of life.  That requires open, public, widespread cooperation.  It seemed righter to work on the Lisp machine system than to let Symbolics win by default, but it is not a good way to live any longer than necessary.  For the same reason, I cannot work for LMI, even though they are willing to let my work be partly public.  I can make compromises in fighting a war, but when it comes to building something good such compromise is useless, since it would make whatever I build fail to be good.
ru: Это нельзя отстроить, работая над Лисп-машинами. МТИ заявляет, что владеет программами Лисп-машины, так что обмениваться ими можно только втайне (ЛМИ&nbsp;&mdash; исключение; у них есть контракт с МТИ). Такое подпольное сотрудничество лучше, чем ничего, но нового образа жизни из этого не выйдет. Для этого требуется открытое, публичное, широкое сотрудничество. Казалось более верным работать над системой Лисп-машины, чем дать Symbolics победить, не вмешиваясь, но нехорошо жить так дольше, чем необходимо. По этой же причине я не могу работать в ЛМИ, хотя они не прочь дать моей работе быть частично публичной. Я могу идти на компромиссы, когда воюю, но когда речь идет о построении чего-то доброго, такой компромисс бесполезен, поскольку все, что я бы ни построил, не смогло бы быть добрым.

note: type: Content of: <div><p>
en: Instead I have chosen an ambitious project that strikes at the root of the way that the commercial, hostile way of life is maintained.  I am going to write GNU, a complete replacement for the Unix software system (kernel, compilers, utilities and documentation), to be given away free to everyone.
ru: Вместо этого я задумал смелый проект, поражающий в самое сердце того, как поддерживается коммерческий, враждебный образ жизни. Я собираюсь написать GNU, полную замену программной системы Unix (ядро, компиляторы, утилиты и документацию), чтобы раздавать ее каждому.

note: type: Content of: <div><p>
en: GNU will make it easy for hackers to decide to live by sharing and cooperation.  Making use of a computer requires a software system.  Now, with no free software systems available, it is a tremendous sacrifice to refuse to use owned software.  But once a desirable software system is available free, that pressure will be forever lifted.  Hackers will be free to share.
ru: GNU упростит хакерам принятие решения о жизни в обмене и сотрудничестве. Пользование компьютером требует операционной системы. Так вот, раз свободную программную систему взять негде, отказаться от пользования программами, которыми кто-то владеет, представляет потрясающую жертву. Но как только желательная программная система станет свободно доступной, это давление будет снято навсегда. Хакеры будут вольны обмениваться.

note: type: Content of: <div><p>
en: I start on Thanksgiving.  I'm asking computer manufacturers for donations to the cause, but I'm going to do it even if I have to work as a waiter.  Already other programmers who miss the old ways are rallying to the cause.  Join in and help! and maybe the old spirit of the AI lab will live again.
ru: Я приступаю в день Благодарения. Я прошу производителей компьютеров пожертвовать на это дело, но я собираюсь делать это, даже если мне придется работать официантом. Другие программисты, которым не хватает былого, уже поддерживают мое дело. Присоединяйтесь и помогайте! И возможно, старый дух Лаборатории искусственного интеллекта будет жить снова.

note: type: Content of: <div><p>
en: Good Hacking
ru: Доброго хакерства

note: type: Content of: <div><p>
en: Richard M Stallman
ru: Ричард Столмен

note: type: Content of: <div><p>
en: The Happy Hacker
ru: Счастливый хакер

note: type: Content of: <div><h3>
en: Footnotes
ru: Примечания

note: type: Content of: <div><ol><li>
en: I loved the AI Lab's anarchistic way of life and manner of operation, but that's not really being a whole hog anarchist.  I didn't call for abolishing the state and its many useful activities, and the possibility of making society's decisions in a democratic way.  See <a href="//www.stallman.org/articles/why-we-need-a-state.html">Why we need a state</a>.
ru: Я полюбил анархические образ жизни и методы работы Лаборатории искусственного интеллекта, но это не значит, что я стал заправским анархистом. Я не призывал к упразднению государства со всеми его полезными функциями, а также возможностью принятия общественных решений демократическим путем. См. <a href="//www.stallman.org/articles/why-we-need-a-state.html">Почему нам нужно государство</a>.

note: type: Content of: <div><ol><li>
en: The AI lab was neutral between the two companies; I was content to be part of that neutrality.
ru: Лаборатория искусственного интеллекта поддерживала нейтралитет между двумя компаниями; я присоединился к нему, меня это устраивало.

note: type: Content of: <div><ol><li>
en: The AI lab PDP-10 broke in February 1982, and was never repaired.
ru: PDP-10 Лаборатории искусственного интеллекта вышла из строя в феврале 1982 года и так и не была налажена.

note: type: Content of: <div><ol><li>
en: Symbolics issued its ultimatum on March 16, 1982, by coincidence my birthday.  I thought of that as the day when Symbolics attacked the AI Lab and LMI, aiming to subjugate the former to destroy the latter.
ru: Symbolics выдвинула свой ультиматум 16 марта 1982 года, что совпало с днем моего рождения. Для меня это стало днем, когда Symbolics напала на Лабораторию искусственного интеллекта и ЛМИ с целью подчинить первую и уничтожить последнюю.

note: type: Content of: <div><ol><li>
en: Ironically, outright conflict pulled me out of my despair, by showing me something positive to strive for.  I was no longer lost with no direction to advance in.  A struggle had fallen on me, out of the blue&mdash;an aggression whose defeat was worth exerting the utmost of my ability.
ru: Как ни парадоксально, открытый конфликт покончил с моим отчаянием, открыв мне нечто положительное, к чему я мог стремиться. Я больше не оставался в растерянности, не зная, куда идти. Борьба свалилась на меня, как снег на голову&nbsp;&mdash; агрессия, победа над которой стоила привлечения всех моих способностей.

note: type: Content of: <div><div><p>
en: Please send general FSF &amp; GNU inquiries to <a href="mailto:gnu@gnu.org">&lt;gnu@gnu.org&gt;</a>.  There are also <a href="/contact/">other ways to contact</a> the FSF.  Broken links and other corrections or suggestions can be sent to <a href="mailto:webmasters@gnu.org">&lt;webmasters@gnu.org&gt;</a>.
ru: Пожалуйста, присылайте общие запросы фонду и GNU по адресу <a href="mailto:gnu@gnu.org">&lt;gnu@gnu.org&gt;</a>. Есть также <a href="/contact/">другие способы связаться</a> с фондом. Отчеты о неработающих ссылках и другие поправки или предложения можно присылать по адресу <a href="mailto:webmasters@gnu.org">&lt;webmasters@gnu.org&gt;</a>.

note: TRANSLATORS: Ignore the original text in this paragraph, replace it with the translation of these two: We work hard and do our best to provide accurate, good quality translations.  However, we are not exempt from imperfection. Please send your comments and general suggestions in this regard to <a hr
en: Please see the <a href="/server/standards/README.translations.html">Translations README</a> for information on coordinating and contributing translations of this article.
ru: Мы старались сделать этот перевод точным и качественным, но исключить возможность ошибки мы не можем. Присылайте, пожалуйста, свои замечания и предложения по переводу по адресу <a href="mailto:web-translators@gnu.org">&lt;web-translators@gnu.org&gt;</a>. </p><p>Сведения по координации и предложениям переводов наших статей см. в <a href="/server/standards/README.translations.html">&ldquo;Руководстве по переводам&rdquo;</a>.

note: type: Content of: <div><p>
en: This page is licensed under a <a rel="license" href="http://creativecommons.org/licenses/by-nd/4.0/">Creative Commons Attribution-NoDerivatives 4.0 International License</a>.
ru: Это произведение доступно по <a rel="license" href="http://creativecommons.org/licenses/by-nd/4.0/deed.ru">лицензии Creative Commons Attribution-NoDerivs (<em>Атрибуция&nbsp;&mdash; Без производных произведений</em>) 4.0 Всемирная</a>.

note: timestamp start type: Content of: <div><p>
en: Updated:
ru: Обновлено:
